Министерство просвещения считает явление «бежевых мам» вредным для детского развития. А как насчет пестрых, но довольно мрачных красок из нашего советского прошлого?
«Бабушатник» — так пренебрежительно называют квартиры с ремонтом, характерным для советских времен. Мрачные темные ковры на стенах, массивная мебельная стенка, дешевый кружевной тюль и шторы с жуткими розочками — стандартный интерьер, в котором выросли многие из нас.
В 90-е, когда границы открылись и чехословацкая стенка перестала быть пределом мечтаний, в России наступила эпоха «евроремонта» с многоуровневыми потолками, усыпанными софитами, нелепыми арками с закосом на роскошь и обилием ярких глянцевых фасадов.
А потом люди, видимо, устали от этого дизайнерского сумасшествия. В моду вошел скандинавский минимализм, который включал светлые, нейтральные оттенки. Впоследствии появился термин «бежевая мама». Это о родителях, которые окружают своих детей исключительно бежевым, кремовым, серым и белым цветом. Одежда, стены, мебель, даже мягкие игрушки — все в единых тонах. И вроде бы смотрится эстетично, но как-то уж скучновато.
Не оценили тренд «бежевых мам» и в Министерстве просвещения. Не так давно ведомство выпустило рекомендации, в которых прописано: это явление «противоречит необходимости развития цветовосприятия, тесно связанного с речью и мышлением».
Авторы рекомендаций приводят пример: ребенок видит красный мяч, видит красный кубик, вспоминает, что клубника тоже красная, а вот лимон — желтый. Так он учится мыслить и говорить. А чему научится ребенок «бежевой мамы»?
Впрочем, и перенасыщение искусственными оттенками, по мнению Минпросвета, вредно для детского развития: такие интерьеры «провоцируют раздражение и снижают концентрацию».
Как найти золотую середину, которая устроит Минпросвет? И действительно ли «бежевые мамы» вредят детскому развитию? Спросили у экспертов.
Анастасия Андриян
Психолог, психоаналитик, автор книг по психологии отношений
«Появление тренда „бежевые мамы“ связано с переживаниями современных женщин. Материнство в нашем мире — это хаос, бессонница, потеря контроля над своим телом, временем и личным пространством. Бежевый интерьер помогает вернуть себе хоть какое-то ощущение покоя и контроля, — комментирует „Доктору Питеру“ психолог Анастасия Андриян.
Спокойные приглушенные оттенки как бы говорят женщине: все под контролем. Ну и не забываем еще один важный современный аспект: на бежевом фоне красиво держится кадр. Это приятная глазу эстетика для соцсетей. Так что я бы сказала, что этот тренд далеко не про ребенка. Он про мать и ее тревогу.
Однако подтвержденных научных данных о том, что бежевая детская ломает у ребенка цветовосприятие, речь и мышление, нет. Это медийная страшилка.
Да, младенцу для созревания зрения нужны контрасты. В первые месяцы он лучше всего различает границу светлого и темного. Далее цветовосприятие развивается от разнообразия зрительных стимулов, которые предоставляют ребенку. Однако цвет стен в детской в целом не важен, ведь ребенок не живет внутри одной комнаты, как в барокамере. Он смотрит на лица людей, на игрушки, книжки, деревья, машины, на других детей в ярких курточках. Даже у самой «бежевой мамы» в руках ребенка оказываются яркие кубики.
Что касается перегруза, то ребенка перегружает не яркая стена, а хаос, врывающийся в его органы восприятия, когда одновременно в уши орет телевизор, в глаза мигает планшет, по комнате разбросано сто игрушек и глазу вообще негде отдохнуть. Вот это истощает внимание. Золотая середина — спокойный фон плюс яркие акценты, которые ребенок может трогать и изучать».
Марина Калюжная
Психиатр-нарколог клиники «Гармония»
«Бежевый — это эстетика контроля. Когда вокруг информационный шум и тревога, нейтральный минимализм в доме дает иллюзию, что хоть здесь все под контролем, — комментирует врач-психиатр Марина Калюжная. — Скандинавский бело-серый стиль зашел именно на этой волне: он „выключает“ лишние раздражители для самой мамы, а не для ребенка.
Тревога у современных родителей вообще стала фоновым состоянием, и бежевый интерьер тут скорее симптом, чем причина. Поэтому, если мама настолько тревожная, что пытается контролировать все вокруг, вплоть до оттенка занавесок, возможно, стоит обсуждать это не с дизайнером, а с психологом.
Рекомендации Минпросвещения говорят о балансе, и здесь я полностью на их стороне. Крайности вредны в обе стороны. Избыток кислотных цветов вокруг ребенка способен перегружать нервную систему и снижать концентрацию. У меня были случаи в практике, когда дети из очень «ярких» квартир, буквально с неоновыми стенами и мигающими игрушками, приходили с жалобами на нарушение сна и раздражительность. Но и бежевый минимализм — крайность, просто менее заметная снаружи.
Золотую середину найти несложно. Важна не столько палитра стен, сколько разнообразие сенсорного опыта в целом: игрушки, книги, прогулки, а необязательно цвет дивана в гостиной».
Родион Чапалов
Практикующий психолог
«Бежевые оттенки ассоциируются с натуральностью, экологичностью и дорогой простотой. Опасность начинается, когда интерьер становится важнее потребностей ребенка, — говорит психолог Родион Чапалов. — Я бы ориентировался на принцип зон. Место сна и отдыха лучше делать спокойнее. В игровой зоне допустимы яркие акценты. В зоне занятий важно уменьшить визуальный шум, чтобы внимание не рассеивалось. Универсальной формулы по количеству цветов нет, потому что дети различаются по темпераменту и сенсорной чувствительности».
«Бежевые мамы» против бабушек с коврами
На фоне бесцветных бежевых интерьеров резко контрастируют комнаты из нашего детства — темные, порой даже мрачные. Как подобная обстановка может сказаться на психике и развитии?
«Советские интерьеры тоже нельзя объявлять причиной психологических проблем целого поколения. Да, одному ребенку такой дом казался тесным и мрачным, зато другому — теплым и безопасным, — говорит Родион Чапалов. — На психику сильнее влияли не ковер на стене и не цвет шкафа, а отношения в семье, уровень свободы, наличие личного пространства, эмоциональная безопасность и отношение взрослых к детским потребностям.
Влияние интерьера часто переоценивают. Среда действительно может немного успокаивать, возбуждать или помогать концентрации, но она не заменяет общения и воспитания. Лучший ориентир для родителей прост: есть ли у ребенка возможность отдыхать, двигаться, играть, пачкаться, выбирать, создавать и приносить в дом собственные цвета».
«Целые поколения детей выросли в таких комнатах, и никакой катастрофы с их речью и мышлением не случилось. А если и случилась, то не по этой причине, — считает Анастасия Андриян. — Ровно так же катастрофы не случится у детей „бежевых мам“.
Психику формирует не интерьер, а отношения. Развитие речи и мышления ребенка определяется тем, разговаривают ли с ним, играют ли, откликаются ли на него, есть ли живой контакт со взрослым. Ребенок, с которым говорят и играют в серой комнате, по развитию обгонит ребенка, которого посадили одного в разноцветной спальне».
«Ковры и темные шторы советских времен никого системно не травмировали. Дети тех лет выросли, и никакой массовой волны нарушений цветовосприятия из-за советских интерьеров мы не наблюдаем, — говорит Марина Калюжная. — Психика формируется под влиянием гораздо более весомых вещей: атмосферы в семье, стабильности отношений с близкими взрослыми, того, слышат ли ребенка и откликаются ли на его эмоции. Цвет стен в этом списке где-то в самом конце».