Содержание
Третий день подряд в светских новостях обсуждают, какой проблемной свекровью оказалась Виктория Бекхэм. Дошло до того, что старший сын, заступаясь за жену, отказался общаться со звездными родителями без адвоката. Но можно ли было избежать подобного сценария? Спросили у эксперта.
Футболист Дэвид Бекхэм и бывшая участница группы Spice Girls Виктория, в девичестве Адамс, имеют четверых детей. Но, как часто бывает, больше всего достается старшему ребенку.
«Я молчал много лет, но мои родители не оставили мне другого выбора, кроме как рассказать правду», — разразился на днях тирадой 26-летний Бруклин, первенец Бекхэмов.
Молчал, похоже, действительно долго, последний раз фотографии с матерью и отцом он выкладывал в соцсетях два года назад. Тогда на семейных кадрах все улыбались, а Бруклин писал: «Как же сильно я вас люблю, ребята».
А потом тишина, причину которой парень наконец решил озвучить. Как оказалось, все дело в жене Бруклина, которую невзлюбило семейство. Никола Пельтц родилась в семье американского миллиардера-бизнесмена. Но, видимо, этого для Бекхэмов-старших оказалось недостаточно.
«Родители постоянно пытались разрушить мой брак — и до свадьбы, и после. Мама отказалась шить платье для Николы в последний момент, хотя та его так ждала. За несколько недель до свадьбы родители давили на меня, подкупали, чтобы я отказался от прав на свое имя. Я отказался — мне этого не простили», — писал Бруклин.
Парень утверждает, что родители и всю семью настроили против него. А от скандальных выходок матери на его свадьбе осадок остался до сих пор.
«Мама испортила мой первый танец с женой. Мы месяц репетировали, но на свадьбе перед пятьюстами гостей Марк Энтони позвал меня на сцену якобы для этого танца — а на сцене уже ждала меня мама. Танцевала она со мной совершенно неприлично, при всех. Меня в жизни так не унижали», — жалуется парень.
Бруклин уверяет, что пытался наладить отношения, но родители постоянно унижали его жену. А мама даже приглашала бывших девушек сына на семейные посиделки, чтобы невестке было особенно неловко.
Предвосхищая возможные комментарии о том, что сын сбежал из-под каблука матери под каблук к супруге, Бруклин заявил:
«Это полная чушь, что жена якобы меня контролирует. Мной всю жизнь помыкали родители. Я вырос с такой тревожностью, что просто задыхался. И только когда я дистанцировался от семьи, тревога исчезла… Я не под чьим-то каблуком — впервые в жизни стою за себя».
В итоге первенец Бекхэмов оказался меж двух огней. С одной стороны — властная мать, которая на дух не переносит свою невестку, с другой — супруга, которая не желает мириться с порядками семейства.
К сожалению, подобные ситуации случаются сплошь и рядом. Что делать в таком случае? Чью сторону занять? Спросили у психолога.
Ксения Савельева
Клинический психолог, психотерапевт
«Не надо занимать чью-то сторону. Встаньте на сторону здравого смысла и уважения, — отвечает „Доктору Питеру“ клинический психолог Ксения Савельева. — Вы не обязаны выбирать между семьей, в которой вы родились, и той семьей, которую создаете. Ваш выбор — это ваши ценности: уважение, границы, честность.
Вставать нужно не против родителей, а за своего партнера, на сторону своей новой семьи и ваш общий союз. Это значит ясно дать понять родителям: «Я люблю вас, но мой партнер — мой выбор и моя семья. Оскорбления и неуважение в его/ее адрес — это и мое оскорбление».
По словам эксперта, это не означает объявить войну родителям. Это значит дать им понятный сигнал: «Я принимаю решения вместе с моим партнером. Уважать его/ее — это условие общения со мной».
Как сохранить отношения со всеми
Чтобы не повторить сценарий Бекхэмов, важно установить четкие границы.
«Это не стены, а правила уважительного общения», — подчеркивает психолог.
Вот пять принципов общения, которые помогут сохранить мир в семье.
-
Помните, что вы с партнером — команда. Все решения, особенно касающиеся взаимодействия с родителями, принимайте вместе. Никаких тайных встреч или жалоб родителям друг на друга.
-
Если есть проблемы, общайтесь с родителями отдельно. Не заставляйте партнера разбираться с вашими родителями. Это снижает напряжение.
-
Требуйте базового уважения. Можно спокойно сказать: «Я понимаю, что у вас могут быть сомнения, но в моем присутствии разговаривать о нем/о ней в таком тоне недопустимо. Я не буду обсуждать недостатки моего супруга/супруги. Это мой выбор. Если же это продолжится, нам придется закончить разговор».
-
Планируйте встречи. Не спонтанные долгие визиты, а короткие, с понятным финалом — например, поход в кафе вместо совместной недели на даче.
-
Дайте время. Часто родителям нужно время, чтобы принять новый расклад сил. Ваше постоянство и спокойная уверенность в своем выборе — лучший аргумент.
Как реагировать на неприятные выходки родителей
Итак, Бруклин не оценил танец матери на свадьбе, но сообщил он об этом только сейчас. И это главная ошибка.
«Реагировать нужно сразу, чтобы не создавать прецедент безнаказанности, но при этом максимально спокойно. Цель — не устроить скандал, а показать, что поведение замечено и неприемлемо», — объясняет Ксения Савельева.
В момент события подойдите к партнеру, обнимите, возьмите за руку, покажите своей поддержкой, что вы вместе. Это мощнейший невербальный сигнал. А далее нужно спокойно прервать действие.
После события наедине с родителями используйте «я-сообщения». Не «Вы вели себя ужасно!», а «Мама, я почувствовал себя униженным и смущенным. Это причинило мне и моей жене боль».
Вы говорите о своих чувствах и фактах, что сложнее оспорить. Нужно говорить без крика, но твердо: «Ваше поведение поставило нас в неловкое положение и испортило важный для нас момент. Такого больше не должно повториться». Цель — не выяснить мотивы, а установить правило.
Помогут ли угрозы?
«Угрозы — это эмоциональный шантаж, который порождает обиду и эскалацию. Поэтому они не работают», — отвечает психолог.
Вместо угроз сообщите о последствиях подобного поведения. Но тут есть тонкая разница в формулировке:
-
угроза: «Будешь плохо себя вести — не увидишь внуков»;
-
последствие: «Если вы будете говорить гадости о матери моих детей, наши встречи будут без вас. Я не могу подвергать ее такому стрессу».
Второй вариант — это не наказание, а ваша ответственность за защиту своей семьи, защита вашего психологического пространства. Родители должны понять: доступ к вашей жизни зависит от их поведения.
Если стандартные правила не работают
Часто люди отказываются признать ошибки, и попытка поговорить откровенно натыкается на жесткий отпор.
«Если влияние родителей действительно токсично, возможно, не стоит пытаться налаживать с ними контакт, особенно если их влияние оказывается по-настоящему токсичным, — отмечает психолог. — Манипуляции, удар по самооценке, негативное влияние на личную жизнь могут серьезно навредить психике. Если родитель по-прежнему отрицает свои ошибки и даже находит удовлетворение, разрушая вашу жизнь, лучше прекратить любые попытки помириться».
По словам эксперта, полная сепарация порой оказывается единственно верным решением.
«Иногда лучше считать себя сиротой, чем тратить силы на восстановление иллюзорной картины счастливой семьи, которая никогда не станет реальностью, — говорит Ксения Савельева. — Бруклин Бекхэм, судя по всему, долго пытался использовать „правильные“ методы, но они не сработали. Его публичное заявление — это смена стратегии: переход от попыток договориться к демонстрации силы и нанесению удара по тому, что для системы важно, — публичному имиджу. Я-сообщения, диалог основаны на предпосылке, что все участники способны на эмпатию и диалог. Если вы имеете дело с человеком с низкой эмпатией, для которого контроль — основа личности, как можно предположить в случае с публичным образом Виктории Бекхэм, стратегия меняется».
Почему чаще всего достается именно старшему сыну?
«Первенец — это про пробную версию родительства, некий „пилотный проект“ в условиях высокой тревоги. Родители с первым ребенком часто действуют из состояния максимальной ответственности и страха ошибки. Это приводит к гиперопеке, гиперконтролю и проекции всех своих амбиций, — отвечает психолог. — Взросление старшего ребенка и его уход под влияние партнера воспринимаются как крах всей первой, самой значительной родительской миссии. Отсюда — самое острое сопротивление».
А вот младшим детям, как правило, легче. К ним родители уже подходят с опытом и со сниженной тревогой.
«Контроль ослабевает, а доверие к процессу растет. Поэтому младшим часто позволяют больше, а их ошибки воспринимаются менее драматично», — объясняет Ксения Савельева.
Однако в некоторых семьях эта разница искажается. Младший, особенно поздний ребенок становится «вечным ребенком», а его беспомощность часто служит для родителя бессознательным способом продлить свою активную роль и отодвинуть кризис пустого гнезда. Обязанность заботиться о нем при этом нередко перекладывается на старших сиблингов.